Мифы о «неудавшемся контрнаступлении» и «необходимости примирения» с агрессивным Кремлем

По причине завышенных ожиданий прогресса контрнаступления Украины в 2023 году и смещения внимания на войну между Израилем и ХАМАС (организацией, признанной в США террористической — прим. ред.) международные СМИ в основном сочли продолжающееся контрнаступление несостоявшимся, а войну Украины против России стали называть «тупиковой».

Это спорное представление борьбы Украины против российской агрессии стало аргументом против дальнейшей поддержки Украины со стороны Запада и заставило некоторых политических акторов настаивать на переговорах с Кремлем.

Подобная риторика не учитывала существенные успехи Украины на Черном море и игнорировала тот факт, что Путин не продемонстрировал никаких признаков готовности отказаться от озвученных им ранее максималистских военных целей в отношении Украины и Европы.

Тем временем, вопреки пессимистическим прогнозам, украинские удары по целям в Черном море и, в частности, по штабу российского военно-морского флота в Севастополе, подорвали возможности российских военно-морских сил в регионе и позволили прорвать российскую блокаду украинской торговли.

Совсем недавно, в конце декабря, украинские беспилотники и ракеты поразили и уничтожили важные для российской агрессии военные и десантные корабли в оккупированном Крыму.

Кроме того, украинские военные продолжают отражать ожесточенный напор на востоке и юге Украины, что приводит к массовым потерям живой силы и уничтожению множества техники российских вооруженных сил.

При этом, Россия начала 2024 год с крупнейших с начала полномасштабного вторжения авиаударов и атак беспилотников, нанося удары по мирным жителям и жизненно важной инфраструктуре Украины.

В результате, в то время как готовый к продолжению войны с агрессором Киев испытывает недостаток боеприпасов, в Вашингтоне продолжаются дебаты о том, «стоит ли их предоставлять» вообще.

Генерал в отставке Филип Бридлав (Philip Breedlove), экс-командующий Объединенными силами НАТО в Европе, пояснил, что «хотя контрнаступление в наземной его части и замедлилось, это не означет, что боевые действия прекратились».

Генерал обратил внимание на продолжающиеся высокие потери российских сил, приведя в пример бои в районе Авдеевки.

«Несмотря на то, что возвращение украинских земель от оккупации замедлилось, Украина добилась прогресса на суше, переправившись на левый берег Днепра”, — подчеркнул он, — контрнаступление на Черном море было даже очень успешным: оно изменило способ расположения российских черноморских сил и создало множество проблем для Москвы».

Являются ли новогодние массированные воздушные атаки Украины российскими силами с воздуха изменением тактики?

Анна Шелест (Hanna Shelest), директор по исследованиям в области безопасности некоммерческого Совета по внешней политике «Украинская призма» убеждена, что Россия «не меняет, а в точности повторяет тактику ударов дронами», для проверки работы украинского ПВО, «для того, чтобы затем стрелять по намеченным целям ракетами».

Она пояснила, что «по причине того, что декабрь 2023 года выдался довольно теплым», Москва «приступила к атакам с началом холодов», когда снега стала больше, «используя праздничные дни, когда и гражданское население и военные могут позволить себе хоть немного “расслабиться”».

По словам эксперта, «они стараются обстреливать города в темное время суток и на заре, когда системы ПВО наиболее уязвимы».

Как отложенное Конгрессом США с 1 октября решение о продолжении помощи Украине повлияло на ситуацию?

Джон Хербст, старший директор Евразийского центра «Атлантического совета» (Ambassador John Herbst, Senior Director, Eurasia Center, Atlantic Council) крайне критически отозвался о задержке Конгрессом принятия решения о продолжении помощи Киеву.

«Нет никаких сомнений в том, что, когда в начале осени было принято решение не предоставлять пакет помощи — в Москве это праздновали», — отметил бывший посол США.

При этом, Хербст выразил надежду, что «политическая сделка» между партиями в Конгрессе будет заключена, и предположил, что это произойдет в ближайшие два с лишним месяца.

«Когда это произойдет, то возникшую паузу можно будет назвать серьезной ошибкой, но она еще не станет разрушительной», — добавил он.

В чем истинная опасность «примирения» с постоянно агрессивным Кремлем?

Старший научный сотрудник Гудзоновского института, специализирующийся на политике Кремля – Люк Коффи (Luke Coffey, Senior Fellow, Hudson Institute) напомнил, что «расхожий взгляд на то, что неудачи Кремля в 2022 году приведут его за стол переговоров» — уже выглядят как принятие желаемого за действительность.

Эксперт рассказал, что «украинские чиновники все время напоминают о том, что с 2014 года было проведено более 200 раундов мирных переговоров», и за это время «было подписано около 20 соглашений о прекращении огня», но «каждое из них было нарушено россиянами».

Кроме того, аналитик подчеркнул, что «если украинцы хотят и будут в дальнейшем продолжать бороться за выживание и возвращение территории, последнее слово по этому вопросу останется за ними».

Анна Шелест добавила, что «украинцы готовы вести переговоры хоть целыми днями», приведя в пример первый раунд российско-украинских переговоров, который состоялся уже 28 февраля после вторжения.

Однако, по словам эксперта, россияне «просят переговоров
обычно в тот момент, когда они проигрывают или когда они оказываются в в сложных условиях с логистикой или чем-то еще».

«Они каждый раз используют переговоры для накопления ресурсов и для того, чтобы подготовиться к следующей фазе боевых действий.
При этом заявления российского руководства раз за разом становятся все более и более жесткими, все более и более “державническими”. Теперь Кремлю внутри страны будет сложно “продать” населению какой-либо тип мирных переговоров без «большой победы», потому что приближаются выборы, и у них уже появилась эйфория внутри российского общества, что это «новая великая война», в которой они защищают свои интересы… что они не агрессоры, а просто воюют против США и так называемого Запада», — пояснила Шелест.

Филип Бридлав, подчеркнул, что любые рассуждения по поводу мирных переговоров «должны включать предложения шагов, при которых Украина останется жизнеспособной».

«Переговоры, которые означали бы конец Украины даже в коммерческом смысле слова — неприемлемы, поскольку Россия все еще контролирует Крым и северную часть Черного моря, — настаивал он, — Это условия, которые не будут способствовать инвестициям в Украину в будущем и восстановлению страны».

«Простое умиротворение агрессора не сработало в Грузии в 2008 году, не сработало в Украине в 2014, не сработает и в 2024», — добавил он.

Джон Хербст не сомневается, что Кремль считает, что «если Соединенные Штаты прекратят поддержку Украины, в конечном итоге, это приведет к прекращению поддержки Украины и со стороны Европы, и Москве будет намного легче добиться военных успехов».

Как формировался нарратив о «неудавшемся» контрнаступлении Украины?

Анна Шелест обратила внимание участников дискуссии на то, как Кремль продвигал свои нарративы о «перемирии» через западные СМИ.

Она заявила, что в настоящее время «развернулся целый скандал вокруг статьи, которую написали два российских журналиста, работающие в New York Times», поскольку, по ее мнению, «позиция этих журналистов была далеко не нейтральная».

«Когда крупные западные СМИ позволяют себе публиковать статьи такого типа, им также нужно подумать о своих обязанностях, действительно ли они выполняют их хорошо для политического дискурса, или они позволяют манипулировать собой ради новой сенсационной информации, которую российские спецслужбы прекрасно используют против Запада», — подчеркнула она.

Джон Хербст был не так категоричен. Он считает, что статьи о «неизбежности и необходимости» перемирия с Кремлем появляются «из-за наивности даже таких крупных изданий, как New York Times».

«В Москве с ликованием следили за каждым шагом нашего политического процесса, но, конечно, они не контролируют это, хотя они могут иметь опосредованное влияние, используя свою пропаганду. Здесь наблюдается печальный феномен, заключающийся в том, что, по крайней мере, часть “квази-изоляционистского правого крыла” американской политики “подхватывает кремлевские тезисы”, а также использует большое количество ложной информации, о том, что происходит. в Украине. Если наши решения будут приниматься на основе соображений американской безопасности, Москва, в конечном итоге, не сможет играть в этом процессе ощутимую роль», — убежден Хербст.

Люк Коффи выразил поддержку мнению бывшего посла США в Украине Джона Хербста:

«Мы замечаем, как тезисы Кремля появляются в американских СМИ или повторяются американскими чиновниками или комментаторами. И это очень стыдно, когда мы видим комментарии, сделанные американскими чиновниками, некоторыми членами Конгресса, на основе российских нарративов», — заявил исследователь.

Однако по его мнению, «дело не только в нарративе»

Коффи предположил, что такая риторика «удобна для многих политиков, так как приближаются президентские выборы и американцы хотят слышать больше про инфляцию, про стоимость продуктов питания, процентные ставки, рабочие места, про экономику, и безопасность южной границы».

Коффи считает крайне ошибочным то, что «ни администрация США, ни кто-либо из представителей политических партий не объясняет американскому народу, почему Украина имеет значение и почему в американских интересах поддерживать Украину».

«Руководство и политики создали коммуникационный вакуум по этому вопросу, который заполняется антиукраинской риторикой, и в результате, Кремль может легко “впаривать” мифы об Украине, — пояснил эксперт, — СМИ не оказали хорошей услуги, не рассказав про успех Украины в битве на Черном море, когда 21 корабль Черноморского флота РФ был уничтожен или поврежден, и многие корабли покинули Крым, а транспортные пути оказались открыты для экспорта зерна в страны Глобального Юга, и все это стало возможным благодаря оружию, которое предоставляет Запад, в сочетании с изобретательностью, креативностью и смелостью Украины».

Анна Шелест дополнила оценку Люка Коффе, пояснив, что «ожидания американцев были похожи на “блокбастер”», в котором
«зрители предвкушали большую кровавую бойню с героями, побеждающими врагов за два дня».

«Все это было для любого, кто является экспертом, абсолютной чепухой, — сказала Шелест, — потому что мы видели, как россияне строили свою линию обороны, так что уже было понятно — просто невозможно, чтобы ВСУ быстро освободили большие территории. Во-вторых, мы все знали о задержках с поставками боеприпасов, которые нам обещали и, особенно, тех видов боеприпасов, которые нам нужны. Все вместе просто дали русским дополнительные три месяца на подготовку. Так, что если вы действительно хотите, чтобы Украина освободила определенные территории, вероятно, вам следует не только объявить тип оборудования, которое вы поставляете в Украину, но и действительно доставить его вовремя, не давая россиянам дополнительного времени в 2024 году».

О чем свидетельствует сближение в области военного сотрудничества России с Северной Кореей, а также России с Ираном?

«Сейчас происходит парадоксальная ситуация, — отметила Анна Шелест, — мы говорим о нищей Северной Корее, находящейся под санкциями, которая способна поставить России миллион боеприпасов, в то время как весь Евросоюз, со всеми своими бюджетами, говорит, что “не успевает поставить этот миллион боеприпасов”, которые они пообещали, взяв на себя эти обязательства перед Украиной. У нас уже есть свидетельства того, что по крайней мере одна ракета, скорее всего, произведенная Северной Кореей, была выпущена несколько дней назад по Украине».

По данным аналитика, «более 25 регионов России производят дроны, даже на хлебозаводах», однако Кремль все равно сильно зависит от иностранных компонентов.

«Вот тут встает большой вопрос к эффективности санкций, — заявила Шелест, — Существует много лазеек, которые позволяют россиянам покупать на черном и сером рынках множество запчастей».

Исследователь привела данные о том, что «более 1000 мировых компаний де-факто идентифицировали свои компоненты в сбитом украинцами оружии и оставленной российской технике».

«Многие из них из США, из Швейцарии из стран Европы. Многие из компаний даже не знали, что их запчасти используются», — добавила она.

Эксперты сошлись во мнении, что «важно прикрыть эти “лазейки” для Кремля».

Есть ли новости о статусе Украины в НАТО?

«К сожалению, вопрос отношений НАТО-Украина не был решен смело и мудро на Вильнюсском саммите, — констатировал Джон Хербст, —
За Украину было большинство восточноевропейских членов НАТО, были некоторые страны Северной Европы, были Великобритания и даже Франция, которые стремились сделать более крупный шаг в направлении членства Украины в НАТО. “Робость” в Белом доме, “робость” в канцелярии НАТО и “блокировка вопроса Украины” со стороны Берлина — не позволили достичь цели. Германия, блокируя вступление Украины в НАТО, говорила о важности единства альянса, хотя на самом деле именно они и “блокировали” это единство. И в дальнейшем эта “робость” удержала Белый дом от отправки оружия, необходимого Украине для проведения успешного контрнаступления на суше в прошлом году».

Хербст уверен, что, «поскольку Соединенные Штаты являются сверхдержавой и имеют подавляющее превосходство в вооружении и технике», они должны «вести себя как сверхдержава» и дать Украине все, что «ей нужно, чтобы справиться с блефом Москвы, когда дело доходит даже до эскалации».

«Это также значительно укрепит и нашу стратегическую позицию на Ближнем Востоке, где мы принимаем входящие удары без должного ответа в Сирии и Ираке, а также в Красном море и, что еще более важно, это пошлет Си Цзиньпину сигнал, чтобы тот держал свои руки подальше от Тайваня», — убежден Хербст.

Как западные союзники могут наилучшим образом обеспечить успех Украины?

Филип Бридлав подчеркнул, что «администрации США и Конгрессу необходимо понять, что Украине необходимо дать оружие не только для выживания в этой войне, но и для перелома и победы».

Люк Коффи добавил, что «идея о том, что Россию можно “медленно истощить” — является стратегической ошибкой», так как такие действия «крайне рискованны и в отношении ситуации на фронте и по отношению к внутренней ситуации в России».

Коффи поддержал идею генерала Бридлава — «дать украинцам все, что им нужно для победы».