Два года спустя: каковы перспективы войны в Украине?

24 февраля исполнится два года с начала полномасштабного вторжения России в Украину.

По данным ООН на ноябрь, за эти два года «погибло свыше 10 000 мирных жителей и более 18 000 получили ранения».

На данный момент 15 млн населения Украины «нуждается в гуманитарной помощи», около 4 млн человек являются «внутренне перемещенными лицами», а 3,3 млн — «живут в зонах активных боевых действий».

Война в Украине вступила в фазу, которую главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный назвал «позиционной»: когда ни одна из сторон не может добиться существенного прогресса в наступлении.

«Позиционная война — это война затяжная, и она несет в себе огромные риски для украинской армии и всего государства», — написал Залужный в своей нашумевшей статье в журнале «Экономист».

На этом фоне Соединенные Штаты вступили в год выборов, и двухпартийное единство в поддержке Украины подверглось колебаниям.

Эксперты американского Института исследований внешней политики (Foreign Policy Research Institute, FPRI) проанализировали изменения в стратегиях Украины и России в ходе войны, а также то, как каждая сторона определяет перспективы достижения своих целей.

Изменились ли цели воюющих сторон за прошедшие два года?

Полковник в отставке, а в настоящее время доцент кафедры евразийских исследований в Военном колледже армии США, а также руководитель исследований Евразийской программы Института исследований внешней политики, Роберт Гамильтон (Robert E. Hamilton, Retired Colonel, Ph.D., Head of Research at the Foreign Policy Research Institute’s Eurasia Program, Associate Professor of Eurasian Studies at the U.S. Army War College) заявил, что цели ведения военных действий с начала полномасштабного вторжения России в Украину у обеих сторон «кардинально не изменились».

По словам эксперта, несмотря на весь пропагандистский «белый шум» о «денацификации, демилитаризации и пр.» Украины, у Кремля осталась та же цель: «не допустить выхода Украины из геополитической орбиты России, создать или восстановить зону привилегированных интересов Москвы», а для этого — захватить «большую часть Украины».

Хотя первоначальный план по захвату Киева и свержения правительства Владимира Зеленского — провалился, цель Кремля, по мнению Гамильтона, остается прежней — сделать Украину «своей». Однако тактика Москвы поменялась».

«После выборов в России произойдет еще одна мобилизация, и это, вероятно, станет основой для новой попытки Кремля продвинутся на фронте и захватить большую часть страны, увеличив оккупированные территорию до границ уже занятых украинских областей», — пояснил аналитик.

Для Украины, по словам Гамильтона, ничего не изменилось с 2014 года.

И если «на начальных этапах полномасштабного вторжения необходимым было сохранение контроля над Киевом» и функционирования правительства, «сплочение народа, а также получение международной поддержки», то сегодня, цель та же — «восстановить территориальную целостность в границах 1991 года».

Что неожиданного оказалось в характере этой войны?

Роберт Гамильтон признался, что как бывший военный, его беспокоит, когда он слышит от высокопоставленных руководителей военных и политиков стран Запада что, мол, это «война двух второразрядных армий, и нам особо нечему из этого поучиться».

«Это ошибка. Это современная война», — подчеркнул исследователь.

Он считает, что она показала «переход от войны индустриального общества с артиллерийскими дуэлями и ракетными обстрелами, приводящими к истощению боеприпасов и техники», к современной войне с использованием «современных бесконтактных систем: БПЛА и современных РЭБ».

«Однако, нам следует обратить внимание на то, что использование ракет “Патриот” за 4,1 миллиона долларов, чтобы сбить беспилотник «Шахед» за 20 000 долларов, не является выгодной сделкой, а это означает, что против БПЛА нужны новые совершенно иные системы ПВО, — пояснил Гамильтон, — чтобы от обнаружения цели до нанесения удара по цели проходили секунды или максимум минута».

Роб Ли, старший научный сотрудник Евразийской программы FPRI (Rob Lee, Senior Fellow, FPRI’s Eurasia Program), недавно проведший в Украине несколько месяцев, изучая проблемы этого конфликта, указал на еще одно ошибочное восприятие этой войны многими военными экспертами и политиками.

«Осенью 2022 года Украина провела два успешных контрнаступления — под Харьковом и в Херсонской области, — отметил он, — и многие тогда, глядя на 2023 год, представили, что Украина сможет применять такие формы наступления и далее, не учитывая тот факт, что это происходило с “домобилизационной” армией России, и с сильно деградировавшими российскими войсками. Однако затем, существенную роль сыграла “ЧВК Вагнер” с заключенными, которые действительно надолго оттянули украинские войска в направлении Бахмута».

Эксперт уверен, что и к предстоящему лету, после новой общероссийской мобилизации, Россия «постарается наиболее эффективно использовать свои оставшиеся возможности»: будет применять ударные вертолеты, планирующие бомбы, которые можно использовать на больших дистанциях за пределами досягаемости ПВО Украины, а также иранские и собственные дроны.

Хотя, по данным аналитика, у российских вооруженных сил «все еще много проблем, связанных с плохо обученной и хаотично управляемой живой силой», Москва способна достаточно эффективно защищаться этим летом.

При этом, Ли предрекает продолжение «ресурсного голода» с обеих сторон:

«Ситуация в Украине будет хуже, чем было прошедшим летом, поскольку то наступление стало возможным благодаря крупной передаче артиллерийских боеприпасов из Южной Кореи, которые пошли в США, и США использовали их для поставки в Украину».

Этим летом, по данным эксперта, Украина отстреливала где-то 220-250 000 боеприпасов в месяц. Затем, уровень расходов прошлой зимой оказался близок к 90 000-100 000.

«Получение боеприпасов в основном происходит из запасов, а производственные мощности НАТО недостаточно увеличились, в то время, как Россия не только производит больше боеприпасов, чем раньше, но также получает большое их количество из Северной Кореи и Ирана», — объяснил аналитик.

В этой связи, эксперт считает маловероятным возможность глубокого прорыва линии обороны ВС РФ в 2024 году, однако полагает, что 2025 год «должен стать для Украины годом наступления на стратегическом уровне».

«В наступивший год для Украины самое эффективное — это “стратегия активной защиты”, когда прорывы возможны только на оперативно-тактическом уровне», — заявил Роб Ли.

Насколько важна сейчас поддержка США и Запада?

Оба эксперта склоняются к тому, что «именно сегодня любые решения о военной и финансовой поддержке Украины жизненно важны и судьбоносны».

Финансовая поддержка необходима не только для стабилизации экономики Украины, но и «для развертывания собственного» украинского производства оружия — такого, как, например, «производство дронов, которыми ВСУ могут компенсировать нехватку артиллерийских боеприпасов, хотя и не полностью», считают аналитики. Кроме того, они слабо «работают» в плохую погоду, тем временем, как РФ «усовершенствовала свои системы РЭБ».

«Важно также увеличить поставки бронетехники в Украину, поскольку многие украинские бригады не достаточно оснащены ею, а это приводит к большему количеству жертв», — подчеркнул Роб Ли

«Буквально сейчас мы ждем, чтобы США приняли дополнительный пакет помощи, предоставили большую часть всех типов боеприпасов Украине, включая артиллерийские, а также ракеты ПВО. Это переломный момент», — добавил он.

Роберт Гамильтон напомнил о том, что «США и Западу срочно необходимо внедрять режим вторичных санкций, чтобы поставить заслон для экспорта товаров двойного назначения в Россию».

«Пока режим санкций не будет ужесточен, русские адаптируются и находят другие источники техники, которая им нужна, чтобы поддерживать “военную машину” страны в рабочем состоянии», — добавил он.

Есть ли основания для прекращения огня и мирных переговоров сторон?

Роберт Гамильтон не верит в мирные переговоры на данном этапе.

«Те, кто заставляют Украину вести переговоры с русскими, никогда не вели с ними переговоры, например, начиная с локальных соглашений о деэскалации в Сирии и заканчивая договором о РСМД», — сказал он.

Кроме того, по его мнению, «обе стороны намерены продолжать воевать».

«У Украины все еще есть много возможностей и желания сражаться, и поэтому, я думаю, что даже если бы Россия добилась своих целей и захватила большую часть Украины — это привело бы к повстанческим движениям в этой стране. С другой стороны, если Кремль потерпит поражение в этой войне, при чем так, что даже, если российская армия будет вытеснена из Украины, у него останется много средств для продолжения войны посредством авиаударов на большие расстояния, ракетных обстрелов и просто бомбардировок украинских городов, как они это уже делали», — отметил Гамильтон.

В целом оба эксперта не взялись предсказывать изменения на поле боя более чем на полгода вперед, при этом подчеркнув, что «вопрос о прекращении войны заключается в том, как Запад может привести Украину к положению, когда она будет в состоянии закончить войну на выгодных для нее условиях», при которых Россия не станет «повторно вторгаться и прекратит бомбить украинские города в будущем».

Гамильтон убежден, что «до тех пор, пока сочетание военных технологий и тактики не будет давать возможности резко изменить ситуацию, украинцам не следует идти на какие-то драматические меры ни на фронте, ни в дипломатии, так как это может привести к катастрофе».

«Поэтому Украина должна оставаться в обороне, за исключением тех случаев, когда имеет смысл на местном уровне перейти в наступление», — добавил эксперт.

Может ли Украина стать членом НАТО, пока продолжается эта война?

«Если НАТО захочет, НАТО может найти способ сделать это. Будущее Украины должно быть в НАТО. Это единственный способ закончить войну, и это единственный способ гарантировать безопасность Украине. Украина четко выполнила требования НАТО. Членство в НАТО с точки зрения военного потенциала не будет обузой для альянса. Кроме того, если сделать это во время войны, то волей-неволей всем сторонам придется рисовать линию на карте, территория за которой подпадает под действие Статьи 5. И это будет стимулировать Россию проверять эту линию, и не заходить за нее», — заявил военный аналитик и бывший американский офицер Роберт Гамильтон.

Роб Ли добавил, что «важным на сегодняшний день является разъяснение американскому народу интересов США в Украине»:

«Если Россия выиграет эту войну, осмелев, она может посчитать, что поскольку уже находится в конфликте с Западом, то она получила сильную позиция для давления на нас. Поэтому в наших интересах не дать им победить, а обеспечить сущестование суверенной, независимой, демократической Украины. Я не думаю, что это хорошо для нас, когда мы позволяем автократиям подавлять демократии».

А Роберт Гамильтон, в заключении, напомнил, что «военная помощь Украине, это — около 3,2% оборонного бюджета США», и, что это — «одна из самых невероятно выгодных инвестиций, которые правительство США когда-либо делало в своей истории».